Версия для слабовидящих 

Акцентуация личности у подростка

Print Friendly

Среди гипертимных личностей встречаются разные подтипы. Среди них — эпилептоидный и близкий к нему — возбудимый. Первый из них проявляется особенно выраженным упрямством и настойчивостью, педантизмом, упорной приверженностью взятой на вооружение идее или делу, повышенным чувством соперничества, ревнивым и завистливым характером, склонностью к накоплению негативных эмоций с последующим взрывом аффекта. Если эти качества задействованы, к примеру, в спорте, то там они не помешают адаптации подростка: напротив, они будут способствовать его собственному самоутверждению, а также вызовут поощрительные реакции со стороны окружения. Агрессия в спортивной деятельности менее осуждаема, к тому же она преимущественно трансформируется в спортивную активность (бокс, борьба и пр.). Если свойства данного типа личности не находят себе достойного применения в социально приемлемых видах активности, то реакции подростков могут вылиться в мстительные и враждебные действия, так как акцентуантам этого типа свойственна повышенная чувствительность к критическим замечаниям, легко загорающаяся и внезапно вспыхивающая агрессия. В состоянии аффекта поведение таких подростков бывает особенно жестоким и разрушительным. Случайная драка может вылиться в серьезные последствия, и подросток неожиданно для себя может оказаться в ситуации, которая расценивается как противоправный поступок. При дефиците материальных средств он может пойти на грабеж при полном отсутствии понимания того, что его действия преступны: в силу собственных представлений о справедливости он может думать, что этим актом он выразил протест против социального неравенства или компенсировал то, в чем ему отказала судьба.

Возбудимый тип отличается склонностью к импульсивным реакциям, к непродуманным действиям и высказываниям, плохим усвоением опыта, максимализмом взглядов, неустойчивыми эмоциями, быстро сменяющими друг друга полярными реакциями гнева-восторга, неустойчивостью самооценки при избыточной амбициозности, отсутствием ориентации на общепринятые нормы поведения и моральные устои окружающей среды. При этом отмечается повышенная податливость в отношении антисоциальных влияний, примитивно-потребностная мотивация, направленная на удовлетворение любой ценой собственных сиюминутных желаний, что в конечном итоге также может привести к противоправному поведению.
Гипотимный вариант личностной акцентуации проявляется большей пассивностью внешних проявлений; взамен этого активно проявляется внутренняя психическая деятельность, отмечается повышенная склонность к самонаблюдению при повышенной чувствительности к воздействиям среды, с ориентацией на авторитетную, сильную фигуру ближайшего окружения. Эта акцентуация базируется на почве «слабого», тормозимого варианта нервной системы. Если акцентуанты этого типа оказываются вовлеченными в криминальную среду, то чаще всего они здесь занимают ведомую позицию по отношению к «сильными» (стеничными, активными) личностям, не умея оказать им сопротивление, увлекаясь их ярко декларируемыми идеями или попросту примыкая к ним из соображений большей защищенности. При этом важно подчеркнуть, что любой лидер среди сверстников для подростков всегда более притягателен, чем взрослый член семьи или учитель, так как чаще всего в семье и в педагогической среде они редко находят понимание. Тем более, если в этих сферах общения уже сложились конфликтные отношения и взаимное неприятие.

Для циклотимных личностей характерны возникающие без видимых причин или по минимальному поводу перепады настроения от избыточно повышенного до неадекватно пониженного, депрессивного. Истероидный тип акцентуации проявляется стремлением постоянно быть в центре внимания окружающих; отличаясь эмоциональной убедительностью и артистичностью, подростки данного типа придают слишком большое значение тому, что о них думают и говорят значимые другие. Тщеславие и подражательность поведения — это тот рычаг, воспользовавшись которым каждый может перетянуть такого подростка на свою сторону, и жаль, если это удается сделать не позитивному, конструктивному окружению, а тем силам, которые находятся по другую сторону от добра. Психастеники отличаются тревожно-мнительным настроем, для них характерна конформность как неумение формировать собственное мнение и избыточно зависимая позиция от авторитетов. Приверженность суевериям и ритуальным действиям, которые как бы «предупреждают несчастья» и ограждают от «злого рока», может у них перерасти в дурные привычки (например, обгрызание ногтей), навязчивые действия или страхи (фобии).

К этой галерее акцентуаций следует добавить сензитивных и экспансивных шизоидов; и те и другие отличаются своеобразием интересов и высказываний, непредсказуемостью поступков, выраженным субъективизмом. Нередко у истоков формирования личности этого типа наблюдается дефицит теплого отношения к ребенку в раннем детстве, жестокость и грубость применявшихся к нему методов воспитания. Но у первых (сензитивных шизоидов) доминирует интровертированность (уход в мир мечтаний и фантазий), отсутствует активное противодействие среде, отмечается повышенное чувство обиды, сопровождающееся отгороженностью и необщительностью. У вторых — экспансивных шизоидов — резко обозначенный индивидуализм проявляется вовне как подчеркнутая независимость и нетерпимость к другим мнениям и взглядам, стиль поведения отличается парадоксальностью высказываний, неожиданностью поступков и подчеркнутой неконформностью взглядов. Если такой подросток вступает на тропу противоправного поведения, то он редко становится рядовым членом преступной группы, чаще — это «степной волк», хищник-одиночка. Почвой для вовлечения в преступную среду для него может быть повышенное чувство независимости и пренебрежение к общепринятой морали общества, а также эмоциональная жесткость и холодность. При наличии хорошего интеллекта и способностей, подростки такого типа могли бы проявиться как незаурядные личности на ниве творческой деятельности, но нередко именно непризнание окружающими их своеобразного таланта вызывает у них реакцию протеста и противодействия. Первоначально эти протестные реакции могут не выходить за рамки хулиганского поведения, но в дальнейшем усугубление личностной девиации может привести к серьезным криминальным действиям, которые как бы компенсируют подростку непризнание обществом его права на свой индивидуальный стиль самоутверждения.

Акцентуация личности у подростка — это лишь предиспозиция, а как она реализуется в жизни зависит от вовремя разпознанных индивидуальных особенностей и умелого направления этих свойств в социально полезное русло.
У подростков самопонимание еще на достигает необходимого уровня, а контролируемость эмоционально-поведенческих реакций не обладает достаточной прочностью, чрезвычайно лабильна самооценка, характеризующаяся то непомерными взлетами амбиций, то резкими спадами. Это и отличает незрелость личности, ее неполную сформированность. Поэтому эмоциональные всплески и протестно-агрессивные реакции 13-15-летних мальчишек и девчонок столь ярки и неуправляемы. Среди них выявляются также тенденции наиболее характерные для мужского и женского пола. У девочек чаще встречается сензитивный, циклоидный и истероидный типы реагирования, уходящие корнями в тормозимые и лабильные свойства нервной системы. Среди мальчиков чаще можно наблюдать импульсивный и эпилептоидный (взрывной) типы реагирования (возбудимые, активные и ригидные свойства нервной системы).

Чаще всего трудными подростками называют тех мальчишек и девчонок, у которых акцентуация личности проявляется по гипертимному (возбудимому) типу. Они слишком подвижны, сверхэмоциональны, упрямы и настойчивы, иррациональны и субъективны в своих неадекватных притязаниях и нетерпимости к иным точкам зрения. Внимательный анализ их свойств с применением психодиагностических тестов обнаружил, что ситуация представляется наиболее сложной там, где в рамках одной личности сочетаются признаки, которые соотносятся с противоположными типами реагирования. Так, сочетание характеристик, связанных одновременно и с ригидностью, и с лабильностью, или гипертимных (возбудимых) и гипотимных (тормозимых) черт, или повышенной тревожности при повышенной агрессивности, создает весьма противоречивый рисунок личности, значительно затрудняющий социальную адаптацию человека. Такое противоречивое сочетание нередко служит базой для выраженного внутреннего конфликта и выявляет предиспозицию к дисгармоничному развитию личности.
Если ведущая тенденция поддается контролю интеллекта (по крайней мере в социально значимых ситуациях), то речь идет о четко очерченном, выраженном характере.

Акцентуация характера затрудняет контакты подростка с окружением и соцаиальная адаптация осуществляется лишь при определенных условиях:

1. Окружающие во всем ему уступают, но при этом вынуждены в значительной мере отказаться от реализации своих собственных интересов.

2. Для лица этого круга создается особая социальная ниша.

3. Окружающий социум вынужден прибегать к мерам пресечения и выделяет специальный тип обучения или труда под особым надзором.

Если социально-психологическая дезадаптация настолько выражена, что поведение подростка становится некорригируемым, а повторные поведенческие реакции приобретают брутальный (неуправляемый) характер по типу клише, то речь идет о психопатических чертах или психопатической личности. Однако не следует считать таких подростков безнадежными, нужно пытаться бороться за их социализацию, отогреть их ожесточенные сердца, любовью и терпением растеплить их души любыми доброжелательными мерами. Жесткие меры вызовут у них только еще большее озлобление и вынудят их окончательно порвать с законопослушными слоями окружения.

Обычно дифференциация различных степеней адаптированности (характер, акцентуация, психопатия) возможна при достаточно длительном наблюдении за подростком, в то время как психодиагностические тесты надежно и быстро позволяет оценить степень выраженности тех или иных индивидуально-личностных тенденций в количественных показателях.В контексте обсуждаемых проблем следует остановиться также на некоторых особенностях современного стиля преподавания в школе, где нередко используются «репрессивные» педагогические приемы. Один из них декларирует необходимость занижения оценок школьникам. «Этим мы заставим детей проявить волю к достижению более высоких результатов»,- говорят учителя. А ученики, не получившие поощрения за свои (возможно, еще не самые большие) успехи и старания, и вовсе теряют интерес к учебе. У большинства учащихся бесконечные тройки и двойки вызывают апатию и отвращение к учебе. Не менее 30% учащихся старших классов дают на плохие отметки тревожно-депрессивную реакцию, при этом некоторые пытаются снять нервно-психическую напряженность разными средствами; среди них алкоголь, наркотики, токсические вещества («колеса»). Отсутствие позитивных переживаний в школе, «пилежка» и наказания дома создают атмосферу всеобщего непонимания и неприятия, субъективное ощущение «тупика», что чревато суицидальными тенденциями. Последней каплей в добавок к этому часто является неразделенная любовь, к которой взрослые, как правило, относятся несерьезно, а подростками это первое чувство переживается трагически.

Существует также серьезное заблуждение на тот счет, что подростки должны испытывать осознанную тягу к знаниям и понимать перспективное значение образования в их жизни. Во-первых, они живут сиюминутными проблемами и им еще не дано понять философскую истину о том, что «свобода — это осознанная необходимость». Эта премудрость даже к взрослым приходит с годами. Научно доказано, что только гиперкомпенсаторный механизм, вызванный к жизни фрустрированностью иных — насущных, жизненно важных потребностей — может вызвать такую устремленность (Ломоносов, Горький и др.). У взослых людей, у которых уже сформирована иерархия ценностей при зрелом, интегрированном «Я» желание получить знания выступает как опосредованная через сознание потребность в самореализации. В основном же никто не любит учиться, особенно дети, так как при этом приходится подавлять свою лень и ограничивать себя в других потребностях. Во-вторых, процесс обучения требует мобилизации внимания (а оно у детей неустойчиво) и усидчивости (а дети по природе своей непоседливы). Поэтому необходимо использовать разнообразные приемы для пробуждения у них интереса к тому или иному предмету. Нет бездарных детей. Бывают бездарные педагоги. Учитывая специфику детского и подросткового возраста, урок должен проходить интересно, материал следует преподносить с использованием наглядных пособий, каждые 15-20 минут серьезной работы надо прерывать шутками, включением дозволенных двигательных реакций и возможностью пошуметь и прокричаться. Тем более активными и шумными должны быть перемены, так как лучший вид отдыха — это изменение одного вида активности (интеллектуального) на противоположный (двигательный) и наоборот: после шумного, двигательно-активного состояния приходит некоторая физическая усталость, которую следует умело использовать для спокойной и вдумчивой работы.

Чтобы завоевать внимание ребенка к процессу обучения, чтобы дети полюбили тот или иной предмет и отнеслись к нему не равнодушно, необходимо потратить немало усилий, проявить настоящее мастерство и артистизм.

Да, именно так: мы, взрослые, должны расположить к себе ребенка, постараться понравиться ему, а затем уже — привлечь его внимание и рассказать о том, что он должен запомнить так, чтобы это осталось в памяти само собой, а не насильно, по приказанию. И не требовать буквального пересказа пройденного материала, как зазубренного и попугайски повторенного, а, напротив, будить фантазию и высоко оценивать творческое изложение, в котором в произвольной форме ребенок выскажет свое понимание основной сути проблемы. Творческое начало и самобытность мышления в детском возрасте проявляются с особой силой. Это давно уже замечено и подтверждено экспериментально. Поэтому педагогический процесс должен не столько насаждать шаблонный подход к решению заданий, сколько уважать и развивать своеобразие индивидуального стиля каждого ребенка.

Плохо, когда педагогический процесс превращается в борьбу амбиций: обостренное самолюбие подростков сталкивается с амбициями педагогов, которые, действуя с позиции силы, стремятся подавить бунтарский настрой испытывающих недовольство подростков. Настоящий педагог не станет вымещать на трудноуправляемых детях свои обиды и занижать оценку по предмету за плохое поведение. Он понимает, что любая деформация личности подростка — результат неправильного воспитания. Но плохо, когда каждая воспитывающая сторона (школа, родители) относит дефекты воспитания за счет другого, тем самым как бы снимая ответственность с себя.

Жаль, что в современной педагогической методологии по-прежнему гласом вопиющего в пустыне остается призыв Сухомлинского к уважению личности ребенка. Тот факт, что сам ребенок еще не научился проявлять уважительное отношение ко взрослым, не является серьезным аргументом для оправдания педагогической агрессии; этот дефект воспитания можно ликвидировать, однако не директивными мерами, а личным примером.

Чувство большой признательности и даже преклонения вызывает тот учитель, который, берясь за сложное дело обучения и воспитания детей, идет на это с любовью в сердце и не боится разочарований, понимая, что эти «глупые и злые зверята» могут стать настоящим людьми только благодаря его доброте и стараниям. Мне довелось знать таких учителей. Когда в ближайшей школе, в которой учились дети нашего дома, болела Юлия Владимировна, ее ученики, не советуясь со взрослыми, на собственные карманные деньги покупали букет цветов, тортик и с тревожной озабоченностью дружно бежали ее навещать. И это в то время как болезнь других педагогов вызывала у них (прости их, Господи) лишь облегчение — «Не будет урока!!!»
Многие проблемы подросткового периода преходящи, особенно при гибком и разумном подходе взрослых. Учитывая возрастную специфику, родители, воспитатели и учителя в школе должны не ломать характер ребенка, а подстраивать свой подход к его индивидуальности, развивая его самопонимание, способствуя развитию его способностей.

Роль школьного психолога проявляется в налаживании оптимального межличностного общения, включая коррекцию конфликтных ситуаций. При этом учитывается как горизонтальное направление коммуникаций (класс), так и вертикальное (педагог — класс, педагог — ученик). Для более полного понимания проблем школьника и его внутреннего мира в последние годы все шире применяется изучение родительской семьи и ее психологического микроклимата. Стремление ориентироваться на определенную модель усредненного (среднего) ученика уже принесла педагогике немало вреда и особенно отразилось на самих учащихся. Нередко педагоги способны поставить ребенку в упрек его непохожесть на других, его своеобразие. Это — прямое проявление неуважения к индивидуальности.

Судебной психолого-психиатрической экспертизе нередко приходится рассматривать случаи противоправного поведения у педагогически запущенных подростков, вся беда которых в том, что на них, эмоционально-неустойчивых, неусидчивых в учебе, не хватило терпения ни у матери, ни у педагогов, в результате чего они оказались причисленными к клану неполноценных. Дальнейшая их судьба — интернат для умственно отсталых и особая, второстепенная позиция в обществе, повышенный риск выбора ими криминального пути самоутверждения. Интересно отметить, что в процессе обследования у таких подростков в психологическом эксперименте часто выявляется хорошая обучаемость и врабатываемость, что свидетельствует об отсутствии тренированности многих полноценно представленных генетически, но не развитых в процессе воспитания и образования, психических функций.

Опыт показывает, что некоторые индивидуальные особенности, проявляющиеся в заостренной форме (акцентуация характера, психопатические черты), лучше поддаются самоконтролю и не являются поводом для социальной дезадаптации подростка в том случае, если они учитываются в контексте индивидуализированного подхода, т.е. если учителя, родители и сверстники относятся к особенностям подростка с пониманием и терпением. Отказаться от дифференцированного подхода к школьникам, это значит отказаться от педагогики как таковой. Роль учителя (воспитателя, педагога) не только в том, чтобы преподавать тот или иной учебный материал (так же как задача родителей не только в том, чтобы накормить и одеть ребенка). Обучение, которое протекает с учетом темперамента ребенка, его индивидуального стиля мышления, способно по-настоящему вызвать интерес к преподаваемому предмету, совпадает с его мотивационной направленностью и не противоречит его типу реагирования, т.е. созвучна его конституциональным характеристикам. Именно это имеется в виду, когда говорят о методах воспитания, используя крылатую фразу: «Не наполнить сосуд, но зажечь светильник».

Процент неуравновешенных, отклоняющихся от строгой нормы детей с трудностями концентрации внимания, повышенной отвлекаемостью, легко дающих раздражительные или даже агрессивные реакции, или, наоборот, замкнутых пассивных, необщительных, плаксивых в последние годы возрос в связи со многими проблемами медицинского и экологического плана. Значит ли это, что такие дети должны изыматься из общего коллектива учащихся, определяться в интернаты или больницы? Жизнь показывает, что такие меры приносят еще больший вред. К ним можно прибегать только в единичных случаях. В основном к таким детям просто нужен более выраженный индивидуализированный подход с учетом их особенностей. Только таким путем можно способствовать их социализации, адаптации к обычным жизненным условиям, с тем, чтобы из них выросли полноценные члены общества, а не закомплексованные «изгои». В противном случае мы будем множить армию инвалидов и преступников.

Даже дети с истинной диагностированной психиатрами дебильностью вырастают социально полезными членами общества, получают определенную (по их возможностям) специализацию, если к ним подходят с позиций гуманного, дифференцированного, доброжелательного педагогического подхода. В то же время самый здоровый, абсолютно нормальный ребенок при отсутствии такого подхода, (если лучшие, сильные стороны его личности не будут замечены, а на слабых будет акцентироваться критическое отношение окружающих), может вырасти моральным уродом и тунеядцем.

О чем же эта глава моей книги?

О том, что «все мы родом из детства». Детские годы формируют нашу душу. Поэтому взрослые, в частности, родители и учителя в ответе за то, какими вырастут их дети, что из них получится. Отсюда выводы:
• В ребенке нужно уважать его индивидуальность, не пытаться подравнивать его под усредненную модель. Если у него обнаруживаются устойчивые индивидуально-типологические черты, это следует учитывать и «не ломать через колено» его характер, проявлять уважение к тому, что он «такое дерево». Ребенка шустрого, подвижного нельзя сделать тихоней, усидчивым, псоледовательно-педантичным. А тихого, усидчивого, изби рательного в общении — не мыслимо представить в одночасье, под влиянием воспитывающего начала, превратившимся в быстро реагирующего, предприимчивого, общительного ребенка. Можно только постепенно научить ребенка справляться со слабыми сторонами своего характера, успешно используя сильные его стороны.

• Детство должно быть счастливым. Как-то одну бабушку спросили: «Зачем Вы балуете своего внука», на что она ответила: «А кого же мне тогда баловать?», ответила так, как будто само собой разумеется, что бабушка и создана для того, чтобы баловать.

• В то же время, не следует приставать к ребенку с избыточными ласками, бесконечными поцелуями, особенно, если Вы уже заметили, что они раздражают ребенка: это может вызвать обратную реакцию и даже отвращение.

• При этом всегда стремление ребенка приласкаться должно найти адекватный отклик. Холодность взрослых вызывает у детей глубокую обиду. Нет ничего хуже, когда ребенок (маленький или большой — это не имеет значения) считает, что его не любят, что он одинок и его никто не понимает. Именно в этих переживаниях таятся корни проблем, которые могут потом быть причиной множества бед в период его уже взрослой жизни. В арсенал этих бед входят суицидальные тенденции, склонность к насилию, алкоголизм, наркомания, криминальное поведение.

• Безусловно, избыток благополучия, лишние деньги, предоставленные в распоряжение подростка могут его безнадежно испортить, извратить его иерархию ценностей, сместить ее на чисто материальные ценности. Но лишать ребенка элементарных радостей жизни, и, наказывая за какие-либо проступки, отнимать у него возможность играть, смотреть телевизор, отбирать нравящуюся одежду, не давать карманных денег, лакомств или вообще ограничивать в еде — это далеко не конструктивный метод воспитания. Это может лишь озлобить ребенка, развить в нем чувство зависти, подтолкнуть его к воровству.

• Никогда не следует заставлять ребенка есть то, чего он не хочет, не любит, даже если это каприз, хотя гораздо чаще — это закрепившийся негативный опыт. В противном случае насилие над человеческим естеством в дальнейшем обернется гастритом, язвой желудка или еще более тяжелым заболеванием пищеварительных органов. Даже если ребенок отказывается от еды вообще, следует дождаться, пока чувство голода заявит свои права. Никогда еще ни один ребенок не умер от голода в такой ситуации, но у заботливых матерей часто не хватает терпения на такой эксперимент из страха за свое чадо, чем они наносят непоправимый вред психике ребенка и его здоровью.

• Дети часто считают несправедливыми наказания, которым их подвергают взрослые — родители, учителя. А если обрушившийся на них гнев действительно избыточен и не всегда справедлив, то обида затаивается в душе ребенка надолго, а иногда и на всю жизнь. Чем чаще ему доводится испытывать такие обиды, тем больше копится в его сердце неприязнь и враждебные чувства. И нечего потом удивляться, откуда в детях столько агрессивности, даже жестокости, и откуда берутся преступники, беспощадные и циничные в своих злодеяниях.

• Даже если не получается по-хорошему, старайтесь не сеять семена ненависти в душе ребенка. Ведь Вы хотите вырастить себе друга, а не врага. Поэтому наказание не должно быть извращенно-изобретательным по форме и отсроченным по времени. Лучше быстрое выплескивание гневной реакции, не превышающее степени провинности ребенка. Вслед за адекватной гневной реакцией непременно должно последовать примирение, прощение, ласка. Тогда благодарное детское сердечко больше запомнит радость примирения, чем жесткость и, как им чаще всего кажется, несправедливость наказания.

• Разумеется, ребенка нельзя бить. Тот, кто прибегает к таким мерам, расписывается в своей педагогической бездарности. Плохие дети — это порождение Вашего плохого воспитания, как в семье, так и в среде окружающего социума (школа, двор, улица). Поэтому меры, направленные на оздоровление общества и общее повышение культуры — непременные условия для формирования детской души.

• Ребенок не должен считать себя в Ваших глазах плохим.
У детей неустойчивая самооценка и при этом неоправданно завышенные притязания. Он ищет признания. Если ему привешен ярлык плохого ученика в школе и плохого ребенка в семье, он пойдет туда, где ему скажут «Ты — хороший». Скорее всего, это будет дворовая или уличная компания, где его похвалят за умение курить, пить и красть.

• Уважая достоинство ребенка, в то же время нельзя впадать в фамильярность и, не желая слишком обременять себя заботами и волнениями, проявлять попустительство. Это — путь вседозволенности, который может привести к поведению разнузданному, возможно даже — криминальному, и уж обязательно сформирует у ребенка эгоцентризм, эгоизм, нарциссические черты. Такими последствиями чреваты лень и отсутствие терпения у родителей, которые надеются, что ребенка воспитает школа, общество, сама жизнь.

• Оберегая ребенка от опасности злоупотребления алкоголем,
все же не следует начинать с категорических запретов: запретный плод сладок. Напротив, по большим праздникам капелька вина во время застолья может снять нездоровый интерес к выпивке и постепенно приучить к культуре употребления алкоголя, как противоядие от возлияний в подворотне — без закуски и соблюдения элементарных санитарно-гигиенических условий — и от пьянства. Но ни в коем случае нельзя использовать подростка как собутыльника: тот, кто пьет в компании с детьми, — человек или чрезвычайно легкомысленный или безнравственный.

• Следует избегать назидательности и занудных нотаций: это не тот язык, на котором следует разговаривать с детьми. У них в этот момент срабатывает спасительный защитный механизм отключения. Если хотите привить ребенку правильный стиль общения и отношения к окружающей действительности, то предоставьте ему возможность копировать Ваши межличностные отношения в семье и с друзьями, дайте им возможность увидеть адекватную модель взаимоотношения разных по полу и возрасту людей. Покажите на примере своей семьи, как должен вести себя мужчина по отношению к женщине и наоборот, как следует уважительно обращаться к старшим, как следует контролировать свои эмоции и решать сложные жизненные проблемы с позиций разумного, рационального подхода. Пусть дети увидят, как Вы общаетесь со своими друзьями, какие любите книги, фильмы, спортивные состязания, музыку и пр. Не на пустом месте они должны Вас уважать, просто потому, что Вы их родили и кормите. Напротив, Вы должны им нравиться и вызывать у них желание Вам подражать. Иначе — извините, ничего хорошего не получится.

• Нельзя ставить детям в упрек их избыточную подвижность, разговорчивость, общительность, любовь к играм: это нормальные качества для данного возрастного периода. С этим следует отчасти мириться, отчасти — умело, без насилия регулировать степень выраженности и место приложения этих проявлений.

• Как можно раньше начинайте привлекать ребенка к совместному сотрудничеству и дружбе, чтобы при этом он считал, что Вы пытаетесь увидеть в нем более взрослого человека, чем он есть на самом деле. Детей принижает снисходительность тона взрослых. Это не значит, что следует допускать фамильярность. Речь идет всего лишь о формировании у ребенка позитивной самооценки и самоуважения.

• Если Вам страшно за своего уже довольно большого ребенка, но Вы утратили с ним контакт и боитесь дурного влияния улицы, алкоголизма, наркомании, криминального поведения, — наступите на горло собственному эгоизму, откажитесь на время от полного домашнего комфорта и впустите в свой дом всех его друзей. Пусть они немного насорят, пошумят, на худой конец выпьют (меньше, чем в подворотне), эакусят (чтобы влияние алкоголя было минимальным), что-нибудь испортят, что-то даже украдут. Но (!) постепенно компания друзей Вашего сына или дочери под Вашим не слишком явным, но доброжелательным влиянием «выдавит» из своей среды тех, кто несозвучен морали Вашей семьи, у Вас наладится дружба с детьми , а заодно и с собственным ребенком. Прямое противодействие и запреты совершенно бесполезны и ни к чему не приведут.

• Не следует слишком серьезно относиться к тому, что дети не берегут одежду, небрежно относятся к чужой собственности и деньгам. Ребенок, укравший у родителей деньги, еще не вор. Просто, у него не было карманных денег (а они у него в небольшом количестве обязательно должны быть), и при этом очень хотелось чего-то вкусного или очень нужного. У детей еще не сформированы морально-нравственные критерии поведения и адекватное отношение к материальным ценностям, дети не знают реальную цену деньгам и вещам ((счастливые) и лишь с годами постепенно к ним приходит понимание зависимости от этих ценностей вместе с более трезвым (и циничным) отношением к жизни.

• Приучая подростка к труду, превратите это «мероприятие» в совместную радостную деятельность, поощряя и похваливая его. Нет ничего более отвратительного и принижающего, чем принудительный труд, уродующий душу человека. Одергивания и ругань могут вызвать на всю жизнь отвращение к работе, будь то уборка квартиры, обустройство сада, огорода или что-либо другое. Не стоит ожидать от ребенка стремления к порядку и аккуратности: эти черты приобретаются позже, иногда только с обретением собственной семьи и своего жилья.

• Самостоятельность прививается и воспитывается не нотациями, а доверием, перемешанным с риском. Нужно давать возможность проявлять детям эту самостоятельность, отдавая себе отчет в том, что первые шаги будут провальными. Но именно так прививается чувство ответственности за собственные поступки, хотя взрослым приходится на первых порах изрядно поволноваться.

• Предъявляя претензии к детям и молодежи, неплохо было бы чаще вспоминать себя в далеком прошлом, не требуя от других невозможного. К тому же каждое поколение несет на себе отпечаток новой эпохи: эталон нормативного поведения и нравственности начала века меняет свои оттенки в его середине, тем более в конце, а новый век несет нам уже совершенно иные критерии нравственности и морали; меняется ценностная ориентация, отношение к семье, к сексу, к жизни и смерти, к роли искусства в нашей жизни. Так же как мода в одежде, меняются взгляды людей на разные явления окружающей жизни. Развитие науки и техники вносит определенную новизну в мироощущении и накладывает отпечаток на людские отношения. Поэтому нередко можно услышить от представителей нового поколения реплику в адрес предыдущей генерации: «Как же вы НАС не понимаете и не ходите понять!!!» Упрек справедливый, заставляющий задуматься, может быть даже прислушаться и попытаться ПОНЯТЬ. Ведь это — проблема экзистенциальная, из века в век повторяющаяся. А тот, кто старше, именно он и призван в первую очередь думать, как найти выход из этого вечного противостояния отцов и детей. Ведь «счастье — это когда тебя понимают…»

• Когда речь идет о взрослых детях (хотя для родителей все равно сын или дочь навсегда остается ребенком), не заедайте их век, не требуйте большего уважения и любви, чем заслужили. Если удалось привить такие чувства и воспитать такое уважение, то они сохранятся и будут все больше проявляться по мере их взросления (старения). Но требовать этого от них нельзя и бесполезно. Напротив, это может вызвать обратную реакцию. Следует смириться и понять, что «золотой шар любви всегда катится вперед» и что любовь к подруге, жене и друзьям в молодости более значимы, тем более они самоуверенно (и не без оснований) считают, что родители никуда не денутся и будут любить вечно. В то же время, они — не всегда осознанно — чувствуют за своей спиной крепкий тыл в лице родительской любви, и это прекрасно, так и должно быть. Родителям следует почувствовать себя перед лицом свершившегося факта — ребенок стал взрослым, и ощутить некоторую свободу, реализовать возможность пожить для себя, в какой-то степени даже ощутить забытую беззаботнсть молодости. А детям предоставить учиться жизни на собственных ошибках, так как на чужих это редко получается даже у самых умных. Нельзя спекулировать на своем плохом здоровье и чувстве одиночества, привязывая невидимыми путами взрослого ребенка к себе: так можно вызвать на свою голову ненависть и исковеркать жизнь своему ребенку. По всем законам существующего мироздания, взрослый человек, чьим бы он ни был ребенком, должен самостоятельно решать свои проблемы и жить своей жизнью, в которой родителям отводится уже не самое первое место. Такова философия жизни и это следует вовремя понять.

• В то же время, каждый из нас — тоже взрослый ребенок, настаивающий на полной самостоятельности, требующий независимости и проявляющий раздражение в ответ на попытки родителей все еще поучать и оберегать. Понимание того, как мы не правы, приходит только тогда, когда сами состаримся и начнем получать в ответ на наши заботливые советы резкие и жесткие реплики, демонстирирующие стремление наших подрастающих деток отгородиться от назойливой опеки. А тогда будет уже поздно. Но, пока не поздно, скажем пожилым родителям в ответ на их приставания (поесть вовремя и одеться потеплее, пить поменьше, гулять потише, идущие от любви, от желания уберечь) — что-нибудь не жесткое, не грубое, может быть даже — ласковое, и хотя бы сделаем вид, что собираемся следовать их советам, ведь им так мало надо!

• Инфантилизм современного поколения молодежи — результат неправильного воспитания, и вина за это ложится на нас, взрослых: на родителей, школу, на влияние окружающего социума. Чтобы формирование личности происходило своевременно и гармонично — читайте заново все с первого пункта до последнего и попытайтесь реализовать это в жизни.

Жизнь сложна и богата огорчениями, детство — самая беззаботная пора. Зачем же омрачать этот период жизни, если есть возможность уберечь ребенка от лишних негативных переживаний! Иногда с иронией говорят о слепой материнской любви. При этом имеется в виду, что мать не замечает и не хочет объективно оценивать недостатки своего детища. Но только благодаря тому, что на свете есть такая беззаветная любовь, на которую способна мать, человечество выжило. Лишь мать способна любить не за какие-то заслуги, а просто — любить, потому, что не может иначе. Это совершенно особая, бескорыстная и самоотверженная любовь, высшая форма любви, вырастающая из материнского инстинкта. Она оберегает ребенка от преждевременного цинизма, сохраняет иллюзии, формирующие доверие к людям и к окружающему миру. Эти добрые отношения образуют тот фундамент, из которого произрастает умение любить себя, а затем и других. Ожесточенный, лишенный материнского тепла в детстве, вырастая, человек изначально не верит в доброту других людей, становится злобным эгоистом, не испытывающим любви ни к самому себе, ни к другим.

Только любовь и терпение могут дать хороший результат. Огромное значение имеет личный пример значимых окружающих. Это подчас трудно выполнимо: подростки временами чрезвычайно задиристы и колючи. Да и ориентировать их на светлые идеалы в наше время тяжело. Но все другие пути разрушительны, конструктивен только один: путь любви и терпения.

О чем вся эта небольшая книга?

Все о том же: о любви. О том, что она наполняет нашу жизнь и проявляется в разных сферах человеческих отношений, о том, как ее сберечь, а, теряя, как остаться человеком и пережить эту катастрофу достойно. «Страдание, делая нашу жизнь невыносимой, в то же время наполняет ее такими сильными переживаниями, что они делают неощутимой ее пустоту», пишет знаток человеческих душ Андре Моруа.

В современной жизни произошел большой перекос в сторону голого прагматизма. Высокие человеческие чувства подменяются расчетом и цинизмом. Все менее значимым становится институт семьи, все больше брошенных детей, разводов, холостых занятых работой мужчин, незамужних деловых женщин. Входят в моду по аналогии с порядками, заведенными в ряде западных стран, брачные контракты. Пока еще в душах россиян хранится запас тех традиционно сопутствующих любви чувств, и считается, что о материальных вещах на первых порах говорить как будто неудобно. Зато, разводясь, еще недавно любившие друг друга люди, перестают стесняться и норовят чуть ли не распилить пополам телевизор или холодильник. Резко снизился уровень культуры отношений. Задеть побольнее, принизить, втоптать в грязь — вот чем нередко заканчивается то, что так хорошо начиналось и называлось любовью.

Уважающий себя человек не должен ронять свое достоинство и в любых обстоятельствах оставаться человечным. Если любовь ушла, то ситуация должна быть разрешена наиболее щадящим для обеих сторон способом. Мне известны многие пары, которые и после развода дружат вновь образовавшимися семьями. Начинайте диалог со слова «Дорогая»(«Дорогой») или другого теплого, уважительного слова, пусть даже ироничного (сударь, сударыня) и тогда все остальные слова, даже если в них содержится несогласие или упрек, прозвучат мягче.

Разгул вседозволенности, пропитавший насквозь души многих людей, и (что особенно опасно) — людей молодых, делает как бы официально одобряемой так называемую «свободу» сексуальных проявлений: оголенность любовных отношений, в том числе и однополой любви, уравнивание секса с понятием «любовь», садизм и насилие, декларируемые как вариант проявления любви и т.д. Рискуя навлечь на себя упреки в несовременности, хочу напомнить: не следует пренебрегать теми заповедями, которыми спасалось человечество многие века. Известный российский кинорежиссер Герман, комментируя свою работу над фильмом «Трудно быть Богом», сказал «Бог умер, его сердце не выдержало мерзости человеческой». Это — страшные слова, полные скорби и отчаяния. Над этим стоит задуматься, прежде чем дать себе индульгенцию за безудержность в реализации своих инстинктов.

Хочется пробудить в людях желание подняться над повседневностью и примитивными потребностями, сказать им: «Не нужно гнать романтику из сферы наших отношений, она так украшает жизнь». Как жаль, что ушло из обихода такое хорошее слово — нежность. Верните его, пустите в свою душу, легче станет жить и Вам и окружающим, потому что в нем и содержится та самая любовь, которой нам так недостает. «Красота спасет мир», — писал Достоевский. Думается, он имел в виду красоту и доброту человеческой души. Тогда можно сказать чуть-чуть иначе: «Любовь спасет мир». Да будет так!

Поделиться:

Ваш отзыв

 
 
 
 

Смотрите также

Счетчик